Но сейчас Вы не можете ничего понять. Темнота не позволяет установить, хорош ли этот лес ("Э-эх!") или плох ("Э-эх!"). Но я-то знаю, что лес, где мы находимся, плох и что лес, куда мы сейчас войдем, хорош...
София (оттуда же) Неправда. ..
авая себя за порядочных путешественников, не раз, конечно, старались воспользоваться доверчивостию хозяев, хотя по крайней мере для того, чтобы пообедать на чужой счет или выпросить лошадь ..
«Гуттаперчевый мальчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьерист», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Литературные воспоминания», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Краткое содержание книги «Григорович Дмитрий Васильевич. Антон-Горемыка»
Антон, пятидесятилетний крепостной мужик, сухощавый и сгорбленный, глядящий на мир Божий потухшими глазами, занят заготовкой топлива на зиму.
Возвратившись в свою избенку, Антон застает там гостью, нищую старуху Архаровну, которая не столько побирается, сколько высматривает добро у обитателей села. Ужинать Антону приходится одной тюрей из кваса и хлеба, однако же он не ропщет и еще ухитряется из своей доли половину отдать детям. Растабарывая с бабкой, Антон вспоминает о своем брате и сыне Архаровны, которых взяли в солдаты, — давно уж от них никаких вестей нет.
Речи мужика обращены не столько к гостье, сколько к самому себе: в какой уже раз обдумывает он свое горькое житье… Заедает его век злодей-управляющий, пришло время подушное платить, а денег ни полушки; грозится Никита Федорыч сдать Антона в солдаты, а кто тогда жену и малолеток прокормит?
Не успел Антон из-за стола выйти, как его зовут к управляющему. Никита Федорыч, человек плотный и приземистый, похожий на бульдога, грозно встречает недоимщика и, не слушая его жалобных оправданий, требует продать последнюю лошаденку, чтобы расплатиться с барином.
Как ни плачет, как ни убивается жена, приходится Антону ехать на ярмарку в город и продавать кормилицу.
В довершение напастей в дороге встречает Антон мельника, которого он давно избегает (и мельнику должен он за помол). Мельник, понятно, тоже требует свое.
На ярмарке и без того небойкий и запуганный мужичок и вовсе растерялся. А тут еще цыгане-лошадники и промышляющие возле коней мошенники (они делают вид, что хотят помочь Антону) совсем заморочили крестьянину голову. День проходит впустую — Антон так и не решается продать пегашку, боясь продешевить.
Новые «друзья» Антона ведут его ночевать на постоялый двор, где и подпаивают разомлевшего от усталости и голода мужика… Утром же бедолага обнаруживает пропажу лошади.
Хозяин постоялого двора, бывший в сговоре с грабителями, требует, чтобы Антон расплатился за ужин и водку. Приходится ему последний полушубок с себя отдать.
«Знающие люди» советуют Антону идти на поиски лошади в одну из близлежащих деревень, хотя и смекают, что без выкупа он только ноги зря собьет.
Удобно расположившиеся на лавке советчики долго еще обсуждают несчастье, приключившееся с Антоном. Их слушают вновь прибывшие постояльцы, один из которых знаком с горемыкой. Он объясняет главную причину бедствий Антона. Его невзлюбил управляющий, уверенный, что жалоба господину на своеволие Никиты Фе-дорыча исходит от Антона.
В то время как Антон бредет неведомо куда по непролазной грязи, Никита Федорыч балует себя чаем, закармливает и без того толстого неповоротливого сыночка и перебранивается с женой, От этих приятных занятий его отрывает мельник, вместе с которым управляющий обделывает темные делишки. Мельник жалуется все на того же Антона — не хочет расплачиваться за помол.
С мельником Никита Федорыч поладил и собрался было возобновить чаепитие, но тут на него с новой силой напускается супруга, не без оснований подозревающая, что её благоверный утаивает деньги, полученные от мельника.
Трое суток скитается Антон в поисках украденной клячонки по промозглым осенним проселкам. В горе не замечает он ни студеного дождя, ни усталости, ни голода и холода.
Поиски, как и следовало ожидать, оказываются тщетными. Почти обеспамятевший возвращается Антон ранним утром в свою деревню и первым делом направляется к Никите Федорычу. Караульщики его не пускают — управляющий еще почивает.
Как полоумный бежит несчастный мужик домой и наталкивается на Архаровну. Ему вспоминаются ходившие по деревне слухи о её потаенном богатстве, и Антон решает, что она может выручить его. «Помоги, коли хочешь спасти душу христианскую от греха, — дай денег!» — кричит он в полном отчаянии.
Испугавшаяся старуха ведет его за собой в овраг, в котором, по её словам, у нее в кубышке спрятана малая толика рублевиков.
Однако в овраге Антона хватают два дюжих молодца. В одном из них он узнает своего брата Ермолая. Другой оказывается сыном старухи — и оба они беглые солдаты, теперь промышляющие воровством и разбоем.
Ермолай рассказывает, как они вчера ограбили купца, и обещает помочь брату. Нужно только сначала для встречи в кабак зайти.
В кабаке Антона ожидает новая беда, горше прежних. В кабаке Ермолая и его напарника опознают и задерживают, а вместе с ними как сообщника вяжут и Антона.
Неделю спустя после этих событий на улице толпится почти весь деревенский люд. Каждому хочется видеть, как повезут разбойников в острог. Особенно интересуются зеваки тяжелыми березовыми колодками, которые будут набивать преступникам на ноги.
В толпе обсуждают участь Антона и сваливают на него все кражи, случившиеся в округе. «Знамо, окромя своего некому проведать, у кого что есть…»
Наконец появляется процессия в составе Никиты Федорыча, конвойных солдат и арестантов. За Антоном, который идет последним, тащатся жена и дети, ревущие во весь голос. Когда подошла очередь набивать колодки Антону, бедолага, «сидевший по сю пору с видом совершенного онемения, медленно поднял голову, и слезы закапали у него градом».
Ермолай и сын Архаровны на людях хорохорятся и пошучивают, но напоследок Антонов брат кричит односельчанам уже без прибауток: «Не поминайте лихом! Прощайте, братцы, прощайте, нас не забывайте!»
Телеги с арестантами приближаются к околице, и, как бы скрывая их от людских взоров, пушистые хлопья снега начинают покрывать промерзшую землю, а холодный ветер принимается дуть еще сильнее.
И лишь только Никита Федорыч провожает уезжающих взглядом, довольный, что таки разделался с «разбойниками».
... And he hangs three fags before the fuzz nail him. I mean the Vigilante earned his moniker.... "Ever notice how many expressions carry over from queers to con men? Like 'raise,' letting someone know you are in the same line? " 'Get her!' " 'Get the Paregoric Kid giving that mark the build up!' " 'Eager Beaver wooing him much too fast.' "The Shoe Store Kid (he got that moniker shaking down fetishists in shoe stores) say: 'Give it to a mark with K.Y. and he will come back moaning for more.' And when the Kid spots a mark he begin to breathe heavy. His face swells and his lips turn purple like an Eskimo in heat. Then slow, slow he comes on the mark, feeling for him, palpating him with fingers of rotten ectoplasm.
"The Rube has a sincere little boy look, burns through him like blue neon. That one stepped right off a Sator- day Evening Post cover with a string of bullheads, and preserved himself in junk. His marks never beef and the Bunko people are really carrying a needle for the Rube. One day Little Boy Blue starts to slip, and what crawls out would make an ambulance attendant puke. The Rube 8flips in the end, running through empty automats and subway stations, screaming: 'Come back, kid!! Come back!l' and follows his boy right into the East River, down through condoms and orange peels, mosaic of floating newspapers, down into the silent black ooze with gangsters in concrete, and pistols pounded Hat to avoid the probing finger of prurient ballistic experts." And the fruit is thinking: "What a character!! Wait till I tell the boys in Clark's about this one." He's a char- acter collector, would stand still for Joe Gould's seagull act. So I put it on him for a sawski and make a meet to sell him some "pod" as he calls it, thinking, "I'll catnip the jerk...
