По всему двору крепко пахло дегтем и кожей. Темными закоулками провела нас девка-чернавка в обширную комнату - в "залу" и, молвив, что хозяин сейчас выйдет, ушла...
Однако точно известно, что природная стыдливость не позволяла ему выставлять напоказ собственные мучения...
Возможно, потому, что ее мать не знала английского, а еще и потому, что Юнис в детстве заикалась, она наслаждается тем, что говорит так кругло, яз..
Краткое содержание книги «Григорович Дмитрий Васильевич. Гуттаперчевый мальчик»
За кулисами цирка толпятся артисты, народ веселый и беспечный. Среди них выделяется уже не слишком молодой лысый человек, чье лицо густо раскрашено белым и красным. Это клоун Эдвардс, вступивший в «период тоски», за которым последует период тяжкою запоя. Эдвардс — главное украшение цирка, его приманка, но поведение клоуна ненадежно, в любой день он может сорваться и запить.
Режиссер просит Эдвардса продержаться хотя бы ещё два дня, до конца масленицы, а там уже и цирк закроется на время поста.
Клоун отделывается ничего не значащими словами и заглядывает в уборную акробата Беккера, грубого мускулистого великана.
Интересует Эдвардса не Беккер, а его питомец, «гуттаперчевый мальчик», подручный акробата. Клоун просит разрешения погулять с ним, доказывая Беккеру, что после отдыха и развлечения маленький артист станет лучше работать. Всегда чем-то раздраженный Беккер и слышать об этом не хочет. И без того тихому и безгласному мальчику он грозит хлыстом.
История «гуттаперчевого мальчика» была проста и печальна. Он лишился матери, взбалмошной и излишне любвеобильной кухарки, на пятом году жизни. И при матери порой приходилось ему и голодать и мерзнуть, но он все же не чувствовал себя одиноким.
После смерти матери её землячка, прачка Варвара, устроила судьбу сироты, определив его в ученье к Беккеру. При первой встрече с Петей Карл Богданович грубо и больно ощупал раздетого догола мальчика, замершего от боли и ужаса. Как он ни плакал, как ни цеплялся за подол прачки, Варвара отдала его в полное владение акробату.
Первые впечатления от цирка с его пестротой и шумом у Пети были так сильны, что всю ночь он вскрикивал и несколько раз просыпался.
Учение акробатическим трюкам давалось нелегко тщедушному мальчику. Он падал, расшибался, и ни разу суровый великан не ободрил Петю, не приласкал его, а ведь ребенку шел всего лишь восьмой год. Один только Эдварде показывал ему, как выполнить то или иное упражнение, и Петя тянулся к нему всей душой.
Однажды клоун подарил Пете щенка, однако счастье мальчика было недолгим. Беккер хватил собачонку о стену, и она тут же испустила дух. Заодно и Петя заработал пощечину. Одним словом, Петя был «не столько гуттаперчевым, сколько несчастным мальчиком».
А в детских комнатах графа Листомирова царит совсем другая атмосфера. Здесь все приспособлено для удобства и веселья детей, за здоровьем и настроением которых тщательно следит гувернантка.
В один из последних дней масленицы графские дети были особенно оживлены. Ещё бы! Тетя Соня, сестра их матери, обещала повести их в пятницу в цирк.
Восьмилетняя Верочка, шестилетняя Зина и пятилетний пухлый бутуз по прозвищу Паф изо всех сил стараются примерным поведением заслужить обещанное развлечение, но не могут думать о чем-либо, кроме цирка. Грамотейка Верочка читает сестре и брату цирковую афишу, в которой их особенно заинтриговывает гуттаперчевый мальчик. Время для детей тянется очень медленно.
Наконец наступает долгожданная пятница. И вот уже все волнения и страхи позади. Дети усаживаются на свои места задолго до начала представления. Им все интересно. С неподдельным восторгом смотрят дети на наездницу, жонглера и клоунов, предвкушая встречу с гуттаперчевым мальчиком.
Второе отделение программы начинается с выхода Беккера и Пети. Акробат прикрепляет к поясу тяжелый золоченый шест с небольшой перекладиной наверху. Конец шеста устремляется под самый купол. Шест колеблется, публика видит, с каким трудом великан Беккер удерживает его.
Петя карабкается вверх по шесту, вот он уже почти не виден. Публика аплодирует и начинает кричать, что следует прекратить опасный номер. Но мальчик должен ещё зацепиться ногами за перекладину и повиснуть вниз головой.
Он выполняет и эту часть трюка, как вдруг «что-то сверкнуло и завертелось <...> в ту же секунду послышался глухой звук чего-то упавшего на арену».
Служители и артисты подхватывают маленькое тельце и быстро уносят. Оркестр играет веселый мотив, выбегают, кувыркаясь, клоуны…
Расстроенная публика начинает тесниться к выходам. Верочка истерически кричит и рыдает: «Ай, мальчик! мальчик!»
Дома детей с трудом удается успокоить и уложить в постель. Ночью тетя Соня заглядывает к Верочке и видит, что сон её неспокоен, а на щеке засохла слезинка.
А в темном безлюдном цирке на тюфяке лежит обвязанный тряпками ребенок с переломанными ребрами и разбитой грудью.
Время от времени из мрака появляется Эдварде и наклоняется над маленьким акробатом. Чувствуется, что клоун уже вступил в полосу запоя, недаром на столе виднеется почти опорожненный графин.
Все вокруг погружается во мрак и тишину. На следующее утро в афише не указывался номер «гуттаперчевого мальчика» — его уже не было на свете.
... Как выходили из этого тупика майя? Датируя время задним числом.
Примерно так: доллар стоит, скажем, одну пятую того, что он стоил пятьдесят
лет назад. Так что мы помечаем деньги числом пятидесятилетней давности.
Потом столетней и так далее, двигаясь вспять во времени. Наконец, достигаем
точки, когда денег не было вообще, и теперь датируем задним числом саму
концепцию денег - концепцию времени.
Рабочие не умели читать, и, несомненно, им не давали учиться. Если бы
они могли читать, они бы научились запоминать, познакомились со смертью и
отождествили себя с нею. Они бы выработали иммунитет. Смерть - вирус, книги
майя - вакцина. Смерть представлена в кодексах майя последовательным рядом
рисунков - от одного трупного пятна до скелета. Короче говоря, это
постепенное разоблачение. Познакомиться со смертью и приобрести к ней
иммунитет можно и через совокупление. На рисунке изображена Богиня Луны,
совокупляющаяся с фигурой смерти; можно предположить, что в книгах,
уничтоженных епископом Ланда*, было много подобных сцен.
Время - то, что кончается. Время - это ограниченное время, воспринятое
способным чувствовать существом. Чувствовать время - означает
приспосабливаться к нему, в рамках того, что Коржибский* в отношении всей
окружающей среды называл нейромускульно обусловленным поведением... Растение
поворачивается к солнцу, ночной зверек возбуждается на закате... срать,
ссать, двигаться, жрать, ебаться, умирать.
Зачем Контролю нужны люди?
Контролю нужно время. Контролю нужно человеческое время. Контролю нужны
твои говно моча боль оргазм смерть. Так что же Контроль намерен делать с
таким сложным продуктом? Точно жрецы майя, он использует человеческое время,
чтобы создавать еще больше времени.
Если время - то, что переживает разумное существо, смерть для этого
существа - конец времени. Если принять смерть за ноль, чеки на любое
количество времени можно выписать, добавляя нули...
