«Антон-Горемыка»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Телеги приближались к околице. В это время белые густые тучи, висевшие
так неподвижно на небе, как бы разом тронулись, и пушистые хлопья первого
снега повалили, кружась и вертясь, на землю. Вмиг забелела улица Троскина,
кровли избушек, старый колодец, а наконец и поля, расстилавшиеся
далеко-далеко вокруг всей вотчины; холодный ветер дунул сильнее, и снежная
сеть заколыхалась, как тяжелое необъятное покрывало. Никита Федорыч
закутался плотнее в свой архалук и обернулся к околице; но ничего уже не
увидел управляющий; даже крайние избы села едва заметно мелькали сквозь
пушистые хлопья валившего отовсюду снега.
- Эки мошенники! - произнес он, отряхиваясь и продолжая путь. - Ведь
вот говорил же я, что вся семья такая... Недаром не жалел я их,
разбойников... Ну, слава богу, насилу-то наконец отделался!.. Эк, подумаешь,
право, заварили дело какое... с одним судом неделю целую, почитай,
провозились... Ну, да ладно... Теперь, по крайней мере, и в помине их не
будет!..
Размышляя таким образом, Никита Федорыч не заметил, как подошел к
конторе. Голос Анны Андреевны мгновенно вывел его из задумчивости.
- Никита Федорыч, а Никита Федорыч, ступай чай пить! - прокричала она,
высовывая из форточки желтое лицо свое, перевязанное белой косынкой. -
Ступай чай пить, полно тебе переваливаться-то!..
- Иду, иду, барыня-сударыня, - отвечал супруг с достоинством и вошел в
сени старого флигеля, не заметив Фатимки, которая стояла за дверьми и,
закрыв лицо ручонками, о чем-то разливалась-плакала.

1847